Не глупость, а измена. Милюков
Публицистический штамп «глупость или измена?» прекрасно известен. Это старый мем, на много лет переживший своего создателя ― лидера кадетов, депутата еще дореволюционной Думы Павла Милюкова. В ноябре 1916 года он произнес речь, в которой рефреном повторялась фраза: «Глупость или измена?»
До победы рукой подать, Антанта готовит всеобщее наступление, вот-вот в войну вступят Соединенные Штаты, в Австро-Венгрии и Германии свирепствует голод. Милюков торопится, понимая, что время работает на царя, еще немного - и момент для революции будет упущен. И вот в Думе он обрушивается с критикой на власть. Его речь имеет шумный успех, ее цитируют на улицах, она воспринимается как убийственная критика от человека, болеющего за страну.
Милюков заведомо лжет. Понятно, что все его слова ― революционная пропаганда, и сам Милюков станет известен как один из важных участников Февраля. Но, может быть, его речь была хитрой ложью? Может быть, Милюков ― сильный оратор и прожженный демагог? Давайте разберемся. Вот отрывок из его скандального выступления:
«Итак, едва я переехал границу, несколько дней после отставки Сазонова, как сперва шведские, а затем германские и австрийские газеты принесли ряд известий о том, как встретила Германия назначение Штюрмера. Вот что говорили газеты. Я прочту выдержки без комментариев.
Особенно интересна была передовая статья в “Neue Freie Presse” от 25 июня. Вот что говорится в этой статье: “Как бы не обрусел старик Штюрмер (смех), все же довольно странно, что иностранной политикой в войне, которая вышла из панславистских идей, будет руководить немец. (Смех).
Министр-президент Штюрмер свободен от заблуждений, приведших к войне. Он не обещал, ― господа, заметьте, ― что без Константинополя и проливов он никогда не заключит мир. В лице Штюрмера приобретено орудие, которое можно употреблять по желанию. Благодаря политике ослабления Думы, Штюрмер стал человеком, который удовлетворяет тайные желания правых, вовсе не желающих союза с Англией. Он не будет утверждать, как Сазонов, что нужно обезвредить прусскую военную каску”.
Откуда же берут германские и австрийские газеты эту уверенность, что Штюрмер, исполняя желание правых, будет действовать против Англии и против продолжения войны? Из сведений русской печати. В московских газетах была напечатана заметка по поводу записки крайне правых…
Замысловский Г.Г. И всякий раз это оказывается ложью!
Милюков П.Н. …доставленная в Ставку в июле перед второй поездкой Штюрмера. В этой записке заявляется, что, хотя и нужно бороться до окончательной победы, но нужно кончить войну своевременно, а иначе плоды победы будут потеряны вследствие революции.
Замысловский Г.Г. Подписи, подписи!
Милюков П.Н. Это ― старая для наших германофилов тема, но она развивается в ряде новых нападок.
Замысловский Г.Г. Подписи! Пускай скажет, чьи подписи!
Председательствующий. Член Думы Замысловский, прошу вас не говорить с места.
Милюков П. Н. Я цитирую московские газеты.
Замысловский Г.Г. Клеветник! Скажите, чьи там подписи. Не клевещите!
Председательствующий. Член Государственной Думы Замысловский, прошу вас не говорить с места.
Замысловский Г.Г. Подписи, клеветник!
Председательствующий. Член Государственной Думы Замысловский, призываю вас к порядку!
Вишневский А.П. Мы требуем показать подписи! Пусть не клевещет!
Председательствующий. Член Государственной Думы Вишневский, призываю вас к порядку!
Милюков П. Н. Я назвал свой источник ― это московские газеты, из которых есть перепечатка в иностранных газетах. Я передаю те впечатления, которые за границею определили мнение печати о назначении Штюрмера.
Замысловский Г.Г. Клеветник, вот ты кто!
Марков Н.Е. Он только сообщил заведомую неправду! (Голоса слева: «Допустимы ли эти выражения с места, господин председательствующий?»)»[i]
Итак, Милюков с какой-то детской непосредственностью обрушивает на аудиторию «разоблачение», почерпнутое из немецких газет. А чтобы совсем ни у кого не было сомнений, что газеты вражеского государства пишут «правду», приводит еще один «веский источник» ― московские газеты. Вот сейчас над таким деятелем даже смеяться бы не стали. Просто вообще не воспринимали бы всерьез. Во время войны отрыто цитируется пропаганда врага, а пикантность ситуации в том, что российская пресса в массе своей контролировалась противниками государственной власти и действовала как инструмент февралистов. Круг замкнулся.
Причем с самого начала Милюкова назвали клеветником, потребовали подписи под документами, которые можно было бы считать доказательством. У Милюкова нет никаких сведений, заслуживающих доверия, в Думе его подняли на смех. Однако его бессмысленная болтовня стала информационной бомбой. Многие поверили, что в верхах действительно зреет измена. Немцы, понимая, что проигрывают войну, надеялись на раскол внутри Антанты, они пытались создать впечатление, что их противники в тайне друг от друга ведут переговоры с Германией о мире. А Милюков неуклюже пытается выдать тезисы немецких газет за истину в последней инстанции.
Впоследствии Милюков признавался, что он прочитал в американском журнале статью, в которой говорилось, что Германия предлагает России мирные переговоры. Он добавил, что статья была перепечаткой материала из швейцарской газеты «Бернер Тагвахт» ― официального органа социал-демократов Швейцарии. Милюков говорил, что прочитанное показалось ему правдоподобным, хотя он и не проверял источник сообщения[ii]. Самое смешное, что подобные статьи «Бернер Тагвахт» публиковала неоднократно, но когда бернская газета «Тагблатт» попросила раскрыть источники сенсационной информации, ей отказали. Интересно, что российская дипломатия опровергала сведения, распространяемые «Бернер Тагвахт», и вскоре газета перестала публиковать эти слухи.
И вот еще деталь: редактором «Бернер Тагвахт» был Роберт Гримм. Именно он должен был сопровождать Ленина во время знаменитой поездки весной 1917 года через территорию Германии в «пломбированном вагоне», но потом его заменили Платтеном. А летом 1917 года Гримм лично отправился в Россию с целью способствовать сепаратному миру с Германией. Кстати, сотрудником «Бернер Тагвахт» был Карл Радек, соратник Ленина, будущий участник переговоров во время заключения Брестского мира, член Центрального комитета большевистской партии.
Относительно деятельности Милюкова в те годы у нас есть ценное свидетельство бывшего директора Департамента полиции Васильева:
«1 ноября началась сессия Думы, и с этого момента яростные нападки на правительство следовали одна за другой. Менее чем через неделю Дума спровоцировала падение председателя Совета министров Штюрмера. Я все еще помню, как Милюков появился на ораторской трибуне, обратился к депутатам и заявил, что у него в кармане находится документ, содержащий неопровержимые доказательства вины председателя Совета министров в предательстве и помощи Германии, но что он готов предоставить этот документ только судебным властям.
Позже развитие событий показало, сколько реальных оснований было у этого чудовищного обвинения. Штюрмер умер в мучениях, в то время как Милюков по сей день жив и здоров и не страдает от угрызений совести; но Милюков никогда не представил ни одного из упомянутых доказательств, по той простой причине, что их не существовало. Позднее Временное правительство назначило следственную комиссию, и председатель этой комиссии специально сообщил жене Штюрмера, что самое тщательное расследование обвинений против бывшего председателя Совета министров не дало результата в связи с отсутствием каких-либо доказательств.
После устранения Штюрмера Дума продолжила свои атаки, и каждый день какое-нибудь официальное лицо обвиняли в предательстве и шпионаже, даже Императрица не избежала бесстыдной клеветы. Таким образом Гучков, Милюков, Поливанов и компания старательно готовили путь к катастрофе. Преемником Штюрмера стал А. Ф. Трепов, но он тоже был беспомощен, а Дума продолжала свою травлю и интриги.
Милюков, которому особо покровительствовал английский посол Бьюкенен, часто проводил вечера в английском посольстве. Если английское Министерство иностранных дел когда-нибудь разрешит публикацию документов из своих архивов, это по-новому и особенно благоприятно осветит “патриотизм” Милюкова»[iii].
Характерно, что в декабре 1916 года министр иностранных дел Покровский выступил в Думе с речью о бесповоротном намерении России продолжать войну до победы:
«И русское правительство отвергает с негодованием мысль о самой возможности ныне прервать борьбу и дать тем Германии возможность воспользоваться последним случаем подчинить Европу своей гегемонии.
Все уже принесенные жертвы были бы уничтожены преждевременным заключением мира с врагом, силы которого подорваны, но не обезврежены, и который ищет передышки под обманным лозунгом прочного мира. В этом неколебимом решении Россия находится в полнейшем единодушии со всеми своими доблестными союзниками. Все мы одинаково проникнуты жизненною для нас необходимостью довести войну до победного конца и не дадим остановить нас на этом пути никаким уловкам наших врагов»[iv].
Кто сейчас помнит слова Покровского? Помимо узкой группы специалистов, пожалуй, немногие, зато бредни Милюкова широко использовались в качестве доказательства «тупика царизма».
Почему император не расправился с милюковыми, гучковыми и прочей братией, я говорил выше. Судя по всему, после победы в войне их всех ждал суд и тюрьма, что, впрочем, и заставляло революционеров торопливо готовить мятеж. В своем антигосударственном раже они зашли слишком далеко, и теперь уже пути назад не было: либо они, либо царь.
Это отрывок из книги "Противостояние. Расцвет и гибель Российской империи", автор Д. Каптарь
[i] Под общей редакцией С.Е. Нарышкина. Избранные вступления депутатов Государственной Думы с 1906 года до наших дней. ― М.: Издание Государственной Думы, 2013 г. С. 110-111.
[ii] Катков Г. М. Февральская революция. ― М.: Центрполиграф, 2006. С. 216.
[iii] «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений, подготовка текста З. И. Перегудовой. Т. 2. ― М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 463–464.
[iv] Айрапетов О. Р. Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917): 1917 год. Распад. — М.: Кучково поле, 2016. С. 30.
